Мы в ловушке. Катастрофу в дроновой войне приближают свои же чиновники: "По щелчку нас оставят без боевого ИИ"

В Пекине Владимир Путин и Си Цзиньпин подписали совместное "Заявление об укреплении всеобъемлющего партнёрства и стратегического взаимодействия РФ и КНР". Нетрудно догадаться, что последствием встречи лидеров России и Китая в том числе будет и увеличение военного сотрудничества. Но не попадёт ли Россия в технологическую ловушку? Известный военный волонтёр и публицист Алексей Живов размышляет, чем может быть это опасно. Речь идёт о беспилотниках – самом чувствительном сейчас для нашей армии вопросе.

Благодаря искусственному интеллекту она легко захватывает цель и уничтожает её кинетическим ударом. GIF видео ТГ-канала "Поддубный edition"

Где мозг у дрона?

На первый взгляд, цифры радуют глаз: в прошлом году Россия планировала к выпуску для нужд фронта 2 млн БПЛА, а на 2026-й и вовсе готовит к производству 7 млн беспилотников. Но, как пишет Алексей Живов, в этой гонке за количеством мы рискуем потерять нечто куда более ценное – боевой искусственный интеллект и сам принцип роевого применения дронов.

Публицист указывает на опасную тенденцию: с рынка интеллектуальной начинки для боевых беспилотников фактически выдавливаются отечественные разработки. А на их место приходят иностранные. Живов тревожно говорит:

Пока все считают FPV-дроны на фронте, тихо и незаметно происходит кое-что важнее: рынок ИИ-начинки для российских боевых беспилотников захватывает китайский разработчик. И это не конспирология – это бизнес.

За понятием "дрон с ИИ" стоит вполне конкретная технология. Речь идёт о системах машинного зрения, заранее обученных выявлять цели – технику и живую силу – в видеопотоке. Как только алгоритм фиксирует объект, происходит автоматический захват цели. Беспилотник завершает атаку сам, без участия оператора.

Ключевой вопрос: где размещён этот интеллект – прямо на дроне, на другом беспилотнике-носителе или на удалённом сервере, связь с которым поддерживается через спутник. Наиболее устойчивым у нынешних производителей беспилотия пока считается вариант, когда система находится на борту дрона. Тогда она не зависит от связи, задержек и внешней инфраструктуры. Но Живов призывает не забывать и о другом, более продвинутом классе решений – нейроморфных системах, имитирующих работу человеческого мозга. Публицист говорит:

Принципиально другой класс ИИ – биоинспирированные (нейроморфные) нейросети. Реакция 2,3 мс против десятков миллисекунд у классики, потребление энергии в пять раз меньше. Идеально для дрона с ограниченным аккумулятором. Китай уже активно патентует роевые версии таких систем – с 2022 года подано более 930 патентов по роевому ИИ, у США – около 60. В России тоже есть передовые разработки в этой области.

И в том, что у Китая в области технологии роевого взаимодействия есть задел на годы вперёд, таится, по словам Живова, главная опасность.

Демпинг как инструмент контроля

На практике рынок дронов уже начинает перекраиваться. Китай предлагает России готовые решения по ценам, которые ниже себестоимости. При этом даже наши производители БПЛА зачастую не понимают реальной стоимости таких изделий, что облегчает китайцам задачу. Публицист приводит примеры:

Один крупный китайский телекоммуникационный холдинг обучил нейросеть распознавать военную технику и личный состав – и активно продаёт её российским производителям дронов существенно ниже себестоимости. Чистый демпинг…

Ещё один пример: вскрытый врагом русский ударный дрон, внутри которого оказались китайский мини-компьютер Leetop A203 и другие комплектующие явно не отечественного производства.

В России уже задержали главу компании по выпуску БПЛА, который выдавал китайские дроны за отечественные. Скриншот: Царьград

Но всё это происходит вовсе не потому, что у России нет своих грамотных военных инженеров и производств, убеждён военный волонтёр. Проблема, по его словам, в другом:

Дело не в том, что у нас нет своих продуктов. Они есть, но они сделаны вопреки, а не благодаря государственной политике. Ключевая ставка ЦБ делает кредиты для стартапов недоступными. Господдержка ИИ в России исторически в 350 раз меньше, чем в Китае. Либо избыток регулирования, либо полное отсутствие. Итог предсказуем: отечественные ИИ-стартапы не выживают.

И раз наши "не выживают", на освободившийся рынок мощно врывается Китай – с далеко идущими планами. Алексей Живов делает предельно мрачные прогнозы ситуации:

– Китай не создаёт боевой ИИ для России – он создаёт его для себя. Как только технология будет отработана, продажи ограничат или прекратят.

– Почти все китайские производители ИИ-"железа" имеют западных акционеров или зависят от западных лицензий. США контролируют около 85% мирового рынка ИИ-чипов. Если завтра санкции ужесточат, это "железо" нам перестанут продавать совсем.

Отдельная опасность в том, что Китай, несмотря на заявления о стратегически значимых отношениях с Россией, продолжает в полном объёме торговать своими разработками и со странами Запада, поддерживающими Украину.

Ловушка готова захлопнуться

Алексей Живов не стесняется в выражениях, описывая недальновидную, по его мнению, логику наших властей в области производства дронов. Катастрофу в дроновой войне приближают свои же чиновники, ведь ключевым становится не вопрос технологической независимости России, а выполнение количественных задач:

Кремлю докладывают: у противника условно пять млн дронов – нужно сделать больше. Логика пули: простой, дешёвый, массовый. Производители под козырёк – и едут в Китай за сырыми технологиями по демпинговой цене. Бюджет доволен. Цифры красивые. ИИ на дронах стоит.

Итог достаточно предсказуем. В погоне за миллионами дронов, нужных фронту, Россия буквально уничтожает "китайским демпингом" отечественных разработчиков и производителей микроэлектроники. И рискует тем, что нас буквально "по щелчку" оставят без боевого ИИ.

Казалось бы, Кремль требует больше дронов, а Минобороны выполняет план. Производители делают из того, что вмещается в очень жёсткую смету. Но всё вместе это технологическая ловушка.

И если этот сценарий реализуется, вопрос будет уже не в том, сколько дронов произведено в России, а в том, кто на самом деле управляет их рынком.