ЕГЭ как бизнес-проект: кто зарабатывает на едином школьном экзамене

Каждое лето выпускные экзамены превращаются в триллер с бессонными ночами, валидолом и опустошенными кошельками для сотен тысяч семей с детьми-школьниками. В этом году ситуация дошла до абсурда.

Оказалось, что даже заветные 100 баллов на ЕГЭ отнюдь не гарантируют поступление. Огромная доля бесплатных мест уходит льготникам и победителям различных олимпиад. Конкуренция за оставшиеся позиции дикая. Смысл ЕГЭ - дать талантливым детям из глубинки шанс поступить в ведущие вузы - полностью утрачен.

Какое же решение предлагают чиновники? Помощник президента Андрей Фурсенко заявил: если стобалльников стало слишком много, нужно просто усложнить задания. Пусть средний балл падает, и стобалльники снова получат свое. Но все не так просто, показало расследование "Царьграда".

Миллиарды на репетиторов

ЕГЭ в России ввели в 2001 году, в 2009 его сделали обязательным. Главным лоббистом реформы выступал тогдашний министр образования Владимир Филиппов. Публично заявлялось о цели победить взятки в приемных комиссиях и ликвидировать рынок платных курсов при университетах.

Однако искоренить репетиторство и взятки не удалось. Просто система сместилась из вузов в школы.

По данным аналитических агентств, расходы семей на подготовку к финальным тестам достигли рекордных отметок:

• В Москве годовые затраты на индивидуальные занятия с преподавателями доходят до 750 тысяч рублей, в Санкт-Петербурге до 420 тысяч рублей;

• В регионах России родители отдают за подготовку около 210 тысяч рублей в год;

• Еженедельные средние траты на репетиторов для старшеклассников составляют от 5 до 6,3 тысячи рублей.

На фоне реальных средних зарплат в провинции эти суммы выглядят колоссальными. Час работы квалифицированного репетитора, способного подготовить ребенка к высоким баллам, стоит от 2000–3600 рублей. Вузы также не упустили выгоду и запустили собственные курсы: например, подготовка к сдаче одного предмета в РГГУ обходится родителям в 44 тысячи рублей.

К разделу финансового пирога подключились крупные IT-холдинги. Онлайн-платформы для школьников, такие как "Учи.ру" и "Тетрика", генерируют миллиардную выручку, собирая у экранов миллионы учеников и их родителей.

Золотые бланки и тотальная слежка

На самом процессе организации экзаменов зарабатывают не меньше. Создана целая индустрия обеспечения госэкзамена:

• Печать методических пособий и сборников типовых тестов, разработкой которых занимается Федеральный институт педагогических измерений (ФИПИ), приносит огромные доходы крупным издательствам — выручка издательства "Просвещение" превышает 50 миллиардов рублей в год;

• Федеральный центр тестирования продает регионам и школам лицензии на специализированный софт и технику: станция удаленного сканирования бланков стоит порядка 310 тысяч рублей, а программное обеспечение — по 200 рублей за каждого сдающего;

• Организация видеонаблюдения выливается в гигантские контракты. Провайдер "Ростелеком" задействует более 140 тысяч видеокамер в тысячах пунктов проведения экзаменов по всей стране, а общие затраты на инфраструктуру наблюдения составляют свыше 1,6 миллиарда рублей.

Значительная часть этих расходов ложится на плечи региональных бюджетов и самих учебных заведений, вынужденных экономить на ремонте классов и школьном инвентаре.

Тупик тестирования: есть ли выход

Система, которая должна была стать социальным лифтом, превратилась в финансовую гонку. Талантливый и трудолюбивый ребенок из небогатой семьи рискует проиграть выпускнику со средними способностями, которого просто натаскали на правильные галочки за родительские миллионы.

Доктор педагогических наук профессор Сергей Комков отмечает, что тестовая модель показала свою несостоятельность еще на родине этого метода — в США. Механическое заучивание алгоритмов не дает глубоких фундаментальных знаний, а вузы получают студентов, не способных к сложному аналитическому мышлению.

В Государственную думу внесен законопроект об отмене ЕГЭ и замене его классической государственной итоговой аттестацией. Автор инициативы депутат Нина Останина подчеркивает: эксперимент длиною в четверть века провалился. Отказ от громоздкой машины тестирования позволит сберечь нервы миллионам семей и направить миллиардные бюджетные средства на прямую поддержку учителей и школ.