По Набиуллиной ударили откуда не ждали: Борьба в верхах началась

Доклад Росконгресса "Потенциал роста российской экономики. Возвращение на траекторию развития: от изменения ДКП – к новой модели" стал одним из наиболее содержательных и важных экономических документов последнего времени. Причём важно здесь не только само содержание, но и организация, от лица которой подобные выводы были озвучены.

Ещё несколько лет назад критика действий Банка России в экспертном поле фактически маргинализировалась. Любая попытка поставить под сомнение эффективность жёсткого инфляционного таргетирования автоматически трактовалась как посягательство на "макроэкономическую стабильность". Теперь же о системных ошибках нынешней модели говорят уже везде, начиная от экспертного сообщества и заканчивая министерствами и государственными ведомствами. И это показатель того, насколько далеко зашли кризис и банкротство текущей денежно-кредитной политики.

Фото: Александр Авилов/АГН "Москва"

ЦБ борется не с той инфляцией

Главный тезис доклада абсолютно справедлив: инфляция в России уже давно носит немонетарный характер. Это не инфляция "перегретого" потребительского спроса, как пытается представить Банк России. Основной источник роста цен – издержки. Санкционные ограничения, логистика, дефицит кадров, рост стоимости импортного оборудования, налоговая нагрузка, удорожание оборотного капитала, высокая стоимость кредитования – именно эти факторы формируют ценовое давление внутри экономики. Однако регулятор продолжает действовать так, словно экономика столкнулась с классическим "перегревом". Ответ на любые проблемы один – повышение ставки и подавление экономической активности.

Инфографика: Banki.ru

В результате Россия получила одну из самых жёстких реальных процентных ставок в мире. Как отмечается в докладе, реальная ставка Банка России в течение длительного периода находится на уровне около 10%, а осенью 2024 года доходила до 12,5%. Это фактически запретительный уровень стоимости капитала для любой экономики, которая претендует на развитие. Реальные процентные ставки должны находиться примерно в диапазоне долгосрочных темпов роста экономики. Но при нынешней модели инвестиции становятся экономически бессмысленными. Если доходность бизнеса оказывается ниже ставок ОФЗ и тем более ниже стоимости банковского кредита, то предприниматель либо сворачивает проекты, либо уходит в максимально консервативную модель выживания. Именно это сейчас и происходит.

Доклад Росконгресса прямо фиксирует ухудшение состояния реального сектора. Зафиксировано падение промышленного производства в ряде гражданских отраслей, ухудшение инвестиционной активности, снижение рентабельности предприятий, падение спроса. Особенно тяжёлая ситуация складывается у малого и среднего бизнеса. По данным исследования, около трети субъектов МСП уже допускают закрытие или продажу бизнеса. Более половины предпринимателей ожидают дальнейшего ухудшения ситуации. И это закономерный результат той денежно-кредитной политики, которая проводилась последние два года.

Высокая ставка убивает инвестиции и спрос

Причём наиболее опасно то, что нынешняя ДКП разрушает не только текущий спрос, но и долгосрочный потенциал экономики. Россия хронически недоинвестирована. Уровень инвестиций к ВВП у нас существенно ниже, чем в странах, которые обеспечивают устойчивый рост. В Китае инвестиции составляют около 41% ВВП, в Индии – 33%, в Южной Корее и Саудовской Аравии – около 30%.

В России же даже нынешний рост капитальных вложений во многом обеспечивается ВПК и государственными расходами. При этом степень износа основных фондов в обрабатывающей промышленности превышает 50%. То есть экономике нужны колоссальные деньги просто для поддержания текущего уровня производства, не говоря уже о развитии. Но при реальной ставке в 10% это становится практически невозможным.

Инфографика Царьграда

Отдельно необходимо отметить абсолютно верный тезис доклада о переоцененности рубля. Сложилась парадоксальная ситуация: при падении цен на нефть отечественная валюта укреплялась. Это противоречит фундаментальной логике платёжного баланса и наносит серьёзный ущерб экономике. "Крепкий" рубль в условиях нынешней модели не стимулирует модернизацию, как любят рассказывать различные популисты. Наоборот, он делает импорт более выгодным, ухудшает положение отечественных производителей и снижает доходы бюджета. Единственный плюс "крепкого" рубля – инвестиционный импорт, но в текущей ситуации его возможности ограничены санкциями и логистикой. В итоге страна получает одновременно слабые инвестиции и усиление зависимости от импорта.

Но больше всего интересно другое. Даже глобалистские структуры, которые десятилетиями продвигали идеологию жёсткого инфляционного таргетирования, начали менять подходы. В докладе приводятся исследования МВФ и Банка международных расчётов (BIS), где прямо говорится о низкой эффективности классического таргетирования инфляции в условиях шоков предложения. Более того, BIS предлагает переход к так называемому таргетированному правилу Тейлора, при котором Центральный банк должен различать инфляцию спроса и инфляцию предложения. Если цены растут из-за ограничений производства, логистики или внешних факторов, то чрезмерное повышение ставки лишь усугубляет спад. Именно это сегодня происходит в России.

Фактически мировая экономическая мысль постепенно приходит к тем выводам, о которых многие экономисты в России говорили уже давно: невозможно обеспечивать развитие экономики исключительно через подавление спроса. Необходим баланс между ценовой стабильностью и экономическим ростом. И здесь Росконгресс совершенно справедливо обращается к опыту "азиатских тигров" – Южной Кореи, Сингапура, Гонконга, Тайваня. Ни одна из этих стран не проводила политику удушения экономики ради формального достижения инфляционного таргета. Наоборот, там существовала тесная координация между правительством, промышленной политикой и финансовой системой. Кредит был инструментом развития, а не механизмом сдерживания экономики.

Запрос на смену политики ЦБ становится общегосударственным

Доклад предлагает вполне разумные меры: переход к более низким реальным ставкам, развитие целевого финансирования промышленности, расширение программ поддержки инвестиций, координацию действий ЦБ и правительства. Причём речь не идёт о безудержной эмиссии по примеру Турции. Авторы прямо указывают, что ультрамягкая политика и глубокие отрицательные реальные ставки недопустимы. Но и нынешняя модель, где вся экономика приносится в жертву 4-процентному таргету по инфляции, также ведёт страну в тупик.

Самое важное – подобные оценки больше не являются уделом отдельной узкой группы экономистов-государственников. Сегодня уже всем очевидно, что нынешняя политика Банка России носит деструктивный характер для развития страны. Это признают промышленники, бизнес-объединения, региональные власти, государственные аналитические центры и даже часть международных институтов. Вопрос уже не в том, есть ли проблемы у текущей модели. Вопрос в том, насколько глубоко успеет просесть экономика до момента смены подходов.

Эльвира Набиуллина не собирается менять ДКП Банка России. Фото: Ярослав Чингаев/АГН "Москва"

Но здесь возникает главная проблема. Денежно-кредитная политика Банка России определяется конкретной управленческой командой и конкретной идеологией. Пока нынешнее руководство ЦБ сохраняет свои позиции, рассчитывать на серьёзный пересмотр курса вряд ли приходится. Регулятор по-прежнему рассматривает инфляцию как абсолютное зло, а экономический рост – как второстепенную величину. Именно поэтому даже при очевидном охлаждении экономики Банк России продолжает сохранять крайне жёсткие денежно-кредитные условия.

Впрочем, полномочия Эльвиры Набиуллиной истекают уже в 2027 году. И судя по тому, как стремительно расширяется круг критиков нынешней модели, запрос на смену денежно-кредитной политики к этому моменту станет уже не экспертным, а общегосударственным.