Проблема «пустых понтов»: почему угрозы Москвы перестали пугать
Волонтёр Живов объяснил, почему внешняя политика России теряет авторитет.
Блогер и волонтёр Алексей Живов в эфире видеоблога «Книжный день Центр×Delib» раскритиковал привычку России раздавать обещания «жёстких ответов», которые раз за разом остаются словами. По его мнению, такая стратегия превратила внешнюю политику в «пустой спектакль».
Живов прибегнул к аналогии из уличной жизни. Авторитет любого «силового игрока» держится ровно до тех пор, пока окружающие верят в его готовность нанести реальный ущерб. Как только угроза озвучена, но не исполнена, страх исчезает, а вместе с ним и влияние.
Блогер отметил, что раньше мощь России воспринималась как нечто незыблемое, подкреплённое исторической памятью о Великой Отечественной войне. Однако бесконечные предупреждения о «красных линиях», за которыми не следует симметричных действий, создали опасный прецедент. Теперь, по словам Живова, даже наличие ядерного арсенала перестаёт быть сдерживающим фактором для оппонентов, так как они перестали верить в решимость его применить.
Особое внимание волонтёр уделил культурному подтексту происходящего, вспомнив культовую цитату из фильма «ДМБ». По его мнению, внешняя политика России превратилась в бесконечный повтор фразы «Но не в этот раз».
«Вот у нас ни в этот раз, ни в этот раз, ни в этот раз — они поняли, что ни в какой раз, видимо», — констатировал Живов.
Эта «сериальная» манера обещать кару за пересечение очередных границ (будь то поставки тяжёлых танков, самолётов или удары дальнобойными ракетами вглубь территории России) привела к тому, что на Западе к нашим ультиматумам начали относиться как к высказываниям, не имеющим отношения к реальности.
Живов подчеркнул, что «понты» Москвы перестали работать не только на внешнюю аудиторию, но и на внутреннюю. Длительная практика демонстрации готовности без самих действий подрывает доверие граждан к государственным институтам. Когда общество видит, что за громкими заявлениями официальных лиц не следует реальных шагов по защите национальных интересов, возникает ощущение бессилия.
Ситуация усугубляется тем, что противник, видя отсутствие реакции, повышает ставки. Если раньше передача определённых видов вооружений считалась немыслимой из-за страха перед «эскалацией», то теперь этот барьер практически снят.
Волонтёр убеждён, что без восстановления реального боевого потенциала и, что более важно, последовательности в словах и делах, дипломатический вес страны будет стремительно сокращаться. По его мнению, России пора перестать грозить и начать действовать, чтобы вернуть себе статус державы, чьё слово имеет реальную цену. В противном случае образ «утратившего авторитет хулигана» окончательно закрепится за страной на мировой арене.