Нокаут от правосудия: экс-адвокат Лялин рухнул в обморок после приговора
Финал банды в погонах: как делили Merlion и чем поплатились виновные.
235-й гарнизонный военный суд 26 января вынес приговор по громкому делу о фальсификации доказательств в отношении руководства IT-компании Merlion. Когда судья зачитывал сроки, в «аквариуме» для подсудимых повисла мертвая тишина. А через минуту раздался грохот и крики:
"Человеку плохо! Врача!".
Бывший звездный адвокат Вадим Лялин, который еще недавно защищал знаменитостей и решал вопросы в высших эшелонах, не выдержал тяжести собственного приговора. Услышав цифру «14 лет колонии», юрист упал в глубокий обморок прямо на руки своих подельников, пишет РИА Новости.
На скамье подсудимых, кроме Лялина, находились экс-следователи СК и офицеры ФСБ. По версии следствия, вступив в преступный сговор, они решили "отжать" бизнес у владельцев крупнейшего IT-дистрибьютора в России - компании Merlion.
Для этого владельцев - бизнесменов Олега Карчева, Владислава Мангутова и Алексея Абрамова обвинили в покушении на убийство! Якобы они пытались сжечь дом своего бывшего топ-менеджера. Предпринимателей отправили в СИЗО, а в это время у них начали вымогать гигантские суммы за свободу - речь шла о миллиардах рублей.
Однако вся преступная схема выплыла наружу. Когда за дело взялись честные силовики, выяснилось, что доказательства против бизнесменов были сфабрикованы, а свидетели давали показания под диктовку. В итоге те, кто должен был ловить преступников, сами оказались за решеткой.
Приговоры для экономических дел весьма суровы:
-
Сергей Ромодановский (сын бывшего главы ФМС) - 15 лет;
-
Андрей Жирютин и Рустам Юсупов - по 15 лет;
-
Офицеры ФСБ Бибишев и Крылов - по 16 лет.
Вадим Лялин, уже имевший судимость за мошенничество, получил 14 лет по совокупности нескольких статей. Видимо, осознание того, что лучшие годы пройдут за колючей проволокой, и стало причиной внезапного обморока.
Пока Лялина приводили в чувство прибывшие врачи скорой помощи, адвокаты осужденных уже начали готовить апелляции. Они настаивают, что преступления не были столь уж тяжелыми, и сроки избыточно суровы.