«Мозг был уничтожен»: Симоньян раскрыла страшную правду о смерти Кеосаяна
Рак, кома и тайная дата: Симоньян призналась в борьбе с онкологией после смерти мужа.
Маргарита Симоньян прервала долгое молчание и в эфире программы «Судьба человека» раскрыла подробности трагедии, которая почти год оставалась скрытой от глаз общественности. Журналистка призналась: её супруг, режиссёр Тигран Кеосаян, фактически ушёл из жизни гораздо раньше даты, указанной в официальных документах.
Официально смерть Кеосаяна зафиксирована 26 сентября 2025 года. Однако, по словам Симоньян, роковой рубеж был пройден ещё 21 декабря 2024-го. В тот день у режиссёра, чей организм был измотан инфарктами и напряжённым рабочим графиком, произошёл фатальный сбой. «Мозг был уничтожен полностью», — вспоминает Маргарита. Кеосаян впал в глубокую кому, из которой, по вердикту врачей, не возвращаются, пишет Телеканал "78".
Пока телеграм-каналы и Ксения Собчак строили догадки о госпитализации ведущего «Международной пилорамы», Симоньян месяцами жила в больничной палате. Она молилась и читала Библию у постели мужа, отказываясь верить в неизбежное, пока реальность не нанесла новый удар.
Стресс и многомесячное дежурство у койки умирающего супруга спровоцировали у самой журналистки тяжёлое заболевание. Жалобы на боли в рёбрах обернулись страшным диагнозом — рак. Симоньян уверена: её организм запустил процесс «самоликвидации» на фоне горя.
Ситуация осложнилась ещё и болезнью одного из троих детей, что буквально вырвало женщину из оцепенения. Сейчас Маргарита проходит через все круги ада онкобольного:
- Курсы агрессивной химиотерапии и лучевая терапия;
- Мастэктомия и потеря волос;
- Прогнозы врачей, ограничивающиеся пятью годами жизни в случае успеха лечения.
Сегодня Симоньян называет себя «онкобольной вдовой с тремя малышами», но сдаваться не собирается. Главной опорой для неё стала свекровь, Лаура Кеосаян, которая потеряла обоих сыновей. Чтобы справиться с болью, Маргарита пишет роман о любви, каждую главу которого читает матери Тиграна.
Несмотря на «ураганное течение» болезни, журналистка сохраняет философское спокойствие, считая происходящее волей случая и судьбы. Детям о своём диагнозе она пока не говорит, стараясь сохранить для них остатки привычного мира, где ещё два года назад их семья была «самой счастливой на Земле».