Кто больше всего боится возвращения бойцов СВО домой? Давайте честно

В эфире программы "Мы в курсе" с Еленой Афониной кавалер Ордена Мужества, депутат Воронежской областной думы Денис Рубащенко подтвердил, что проблема существует, и связана она прежде всего не с отсутствием денег, а с отсутствием выстроенной системы. По его оценке, работа ведётся сразу по многим направлениям - через министерства, фонды, общественные организации и некоммерческие структуры, однако именно разрозненность мешает добиться результата.

Работа как бы ведётся, но она ведётся несистемно. И вот в этом как бы самый главный камень преткновения,

- отметил Рубащенко

По сути, речь идёт о ситуации, когда формально ответственных много, но персональной ответственности за конечный результат нет. Министерства, социальные службы, профильные фонды и десятки НКО работают параллельно, однако единого координационного центра, который бы сопровождал ветерана от момента возвращения до полноценного трудоустройства, пока не существует.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Именно поэтому, по мнению депутата, назрела необходимость создания отдельной профильной структуры на региональном уровне. Он считает:

Настало время создать отдельно региональное министерство по делам ветеранов.

Такая структура, по его логике, должна не просто консультировать, а получать конкретное государственное задание: сколько человек необходимо адаптировать, переобучить и трудоустроить в течение года, по каким направлениям и с какой персональной ответственностью.

Особое внимание в разговоре было уделено вопросу о неосвоенных средствах, на которые указала Генпрокуратура. Конкретные суммы и ответственные ведомства в публичном пространстве названы не были, однако Рубащенко предположил, что речь идёт прежде всего о деньгах, заложенных на программы переобучения, поддержки и дальнейшего трудоустройства вернувшихся бойцов.

Эти деньги выделяются на их обучение, на вернувшихся солдат, на их трудоустройство в последующем,

- говорит ветеран.

Проблема, как он видит, не в отсутствии финансирования, а в том, что сами механизмы доведения помощи до конкретного человека работают недостаточно эффективно.

Одна из ключевых трудностей - отсутствие так называемого "единого окна". Сейчас ветеран, вернувшийся домой, зачастую вынужден сам искать, куда обратиться: в центр занятости, в социальную защиту, в фонд, в вуз или в общественную организацию. При этом сами учреждения нередко готовы предоставить программы переподготовки и вакансии, но не понимают, сколько именно людей нуждаются в помощи и какие специальности будут реально востребованы.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Рубащенко прямо говорит:

Они просто ждут. Вот эти средства остаются неосвоенными.

Именно в этом, по его мнению, скрывается корень проблемы: программы существуют, деньги заложены, но отсутствует система поиска и сопровождения человека.

На этом фоне в обществе всё чаще звучат опасения, что вернувшиеся бойцы столкнутся с формальным отношением и предложениями, не соответствующими их квалификации. В эфире был приведён резонансный пример, когда участнику спецоперации предложили работу дворником, несмотря на наличие образования и опыта. Подобные случаи лишь усиливают тревогу: готова ли страна не на словах, а на деле принять людей, прошедших фронт.

В ответ на это Рубащенко настаивает, что новая структура должна работать не формально, а строго по государственному заданию.

Она должна выполнять государственные задания по трудоустройству прям бесчисленное количество людей… и нести за это ответственность,

- подчёркивает участник СВО.

То есть речь идёт о модели, при которой результат измеряется не количеством проведённых консультаций, а реальным числом трудоустроенных ветеранов.

Отдельно он подчеркнул, что работать в такой системе, по его убеждению, должны сами ветераны - люди, которые понимают специфику возвращения к мирной жизни и способны говорить с бойцами на одном языке. Это, по его мнению, позволит избежать бюрократического формализма и повысить доверие к самой системе.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Наиболее жёстко Рубащенко высказался по поводу распространённого тезиса о том, что работодатели якобы опасаются брать ветеранов из-за возможных психологических травм и сложностей адаптации. Комментируя подобные публикации, он фактически назвал их надуманными.

Как отметил депутат:

Я не думаю, что эта проблема существует, здесь всё надумано.

Более того, он считает, что подобные формулировки часто исходят от тех, кто в принципе негативно относится к возвращению бойцов в общественную и профессиональную среду.

В этом контексте прозвучала, пожалуй, самая резкая оценка эфира.

Сами иноагенты… наверное, боятся возвращения ветеранов больше всего на свете,

- указал Рубащенко.

Эта мысль напрямую выводит обсуждение за рамки чисто социальной проблемы и переводит его в плоскость общественного отношения к людям, прошедшим боевые действия.

При этом сам он, напротив, уверен, что присутствие ветерана в любом трудовом коллективе - это скорее плюс, чем риск. Он подчёркивает:

Если в ваш коллектив трудовой пришёл ветеран специальной военной операции, это здорово и хорошо.

По его мнению, такие люди, как правило, отличаются повышенным чувством справедливости, дисциплиной и готовностью брать на себя ответственность.

Фактически главный вопрос сегодня состоит не в том, готовы ли сами бойцы вернуться к мирной жизни, а в том, готова ли система встретить их не лозунгами, а реальными решениями. И именно это, пожалуй, сегодня является самым честным и самым сложным разговором. Потому что промедление в такой теме действительно может обернуться серьёзными социальными последствиями.

Как прозвучало в эфире, лучше решать проблему заранее, чем потом в срочном порядке пытаться исправлять последствия. И чем раньше этот разговор выйдет из формата отдельных эфиров и перейдёт в плоскость конкретных решений, тем больше шансов, что возвращение бойцов домой станет не испытанием, а началом новой полноценной жизни.