"Просто морковка": политолог оценил шансы Киева на вступление в ЕС
Эксперт объяснил, почему планы ЕС по расширению это просто демагогия.
Европейский союз приступил к разработке индивидуальных дорожных карт для интеграции четырех государств, рассматриваемых Брюсселем в качестве наиболее вероятных кандидатов на вступление: Черногории, Албании, Молдавии и Украины. Как сообщило издание Politico со ссылкой на высокопоставленных европейских чиновников, в ЕС рассчитывают продвинуть процесс их присоединения к блоку к 2030 году. При этом другим претендентам — Сербии, Турции и Грузии — в предоставлении аналогичных ориентиров было отказано.
Политолог Юрий Светов убежден, что за громкими заявлениями Брюсселя стоят геополитическая демагогия и неразрешимые территориальные противоречия.
По его оценке, возможное присоединение к объединению Черногории и Албании для России не играет принципиальной роли:
"Черногория и Албания нам безразлична. Мы границ с ними не имеем. Черногория откололась от Сербии, вступает в НАТО, готовится в Евросоюз, выдавливает оттуда наш бизнес, затрудняет там жизнь наших туристов или граждан, которые приобрели собственность".
Светов подчеркивает, что балканские государства привлекают европейских чиновников исключительно формальными соображениями:
"Понятно, что и Черногория, и Албания принимаются в Евросоюз не для того, чтобы они экономически усилили Евросоюз, а просто ради числа. Ради этой цели, провозглашенной, что к 2030 году все европейские страны по возможности должны входить в Евросоюз, стали местом, где можно реализовывать европейские товары".
Принципиально иначе обстоит дело с Молдавией и Украиной — бывшими союзными республиками, отягощенными территориальными проблемами. В отношении Кишинева нерешенным остается статус Приднестровья, где расположен русский миротворческий контингент и склады с вооружением:
"Неразрешенный вопрос, как принимать в Европейский Союз страну, у которой не урегулированы территориальные проблемы? Европейцы раньше этого не делали. Теперь они делают так: вот, дескать, примем Молдавию в состав Евросоюза, и приднестровцы увидят, как Молдавия расцветет в составе Евросоюза, и плюнут на Россию, например, и побегут туда вступать в эту Молдавию".
Что касается Киева, то здесь юридический и практический тупик еще очевиднее:
"Они говорят, что они примут Украину к 2030 году, допустим. Какую они Украину примут? Что они примут? Ведь принимают страну, у которой есть территория. Какую территорию Украины они примут? В границах 91-го года, в границах 2014-го или какого года?"
По мнению эксперта, реальное членство Киеву не грозит, а европейские обещания носят чисто манипулятивный характер:
"Мне кажется, что Черногорию и Албанию могут принять. Возможно, Молдавию примут. Но Украина не будет членом Евросоюза. Это просто морковка, которую перед ней держат".
Кроме того, форсированная интеграция встречает открытое сопротивление внутри ЕС со стороны Венгрии и Словакии. В самой России также существуют разные взгляды на последствия расширения: если сам политолог считает этот процесс демагогией, мало затрагивающей русские интересы, то заместитель председателя Совета Безопасности Дмитрий Медведев предупреждает о рисках на фоне милитаризации объединения — в условиях курса ЕС на создание собственных вооруженных сил Россия должна категорически противостоять вхождению Украины в Евросоюз.