Пушкин и Николай I: По одну сторону баррикад

Либеральная и советская мифология прочно укоренили в сознании народа и общества образ Императора Николая I, тирана и самодура, беспощадно преследующего "великого свободолюбца" А. С. Пушкина и виновного в его гибели.

Этот миф стал господствующим с 1937 года, когда Сталин "разрешил" праздновать столетие со дня рождения великого поэта. Изобразить Пушкина таким, каким он был в последнее десятилетие своей жизни, то есть глубоко верующим христианином и монархистом, советская пропаганда, разумеется, не могла, а потому прибегала к самой откровенной фальсификации и лжи. Биография поэта тщательно "чистилась".

Так, фразу Императора Николая I, сказанную по поводу смерти поэта: "Пушкин умер и, слава Богу, он умер христианином", советские пушкинисты "сократили". Получилось: "Пушкин умер и слава Богу", что совершенно меняло смысл сказанного. Исследователь А. Каверин отмечает:

Не так давно довольно известный журналист, цитируя пушкинскую оду "Вольность":

Самовластительный злодей!

Тебя, твой трон я ненавижу,

Твою погибель, смерть детей

С жестокой радостию вижу.

пытался оправдать этими словами зверское убийство Николая II и его семьи. Дескать, расправившись с детьми Царя, большевики осуществили вековые чаяния русской интеллигенции, выраженные ещё великим Пушкиным. И невдомёк уважаемым мастерам пера, что ко времени написания оды "Вольность" будущий Император Николай I ни главой государства, ни даже Наследником престола не был. И детей ещё не имел, как, кстати, и царствовавший тогда его брат Александр I. Приведённые же строки касаются вовсе не династии Романовых, а Наполеона, которого в России считали выскочкой, похитителем законной власти французских королей.

Между тем, Император Николай Павлович сыграл в жизни Пушкина весьма важную роль. Не секрет, что в юные годы Пушкин был "вольнодумцем". В этом нет ничего удивительного. Всё российское общество того времени буквально дышало "вольнодумством". Преподавателем Пушкина в лицее был брат кровавого французского "друга народа" Марата. Почти всё окружение Пушкина в те годы было масонским, да и сам он двадцатилетним юношей "записался" в кишинёвскую масонскую ложу "Овидий", которая, впрочем, так и не стала "действующей". Сам Пушкин вспоминал позднее:

Молодость — это горячка, безумие, напасть. Её побуждения обычно бывают благородны, в нравственном смысле даже возвышенны, но чаще всего ведут к великой глупости, а то и к большой вине. Вы, вероятно, знаете, что я считался либералом, революционером, конспиратором, — словом, одним из самых упорных врагов монархизма и в особенности самодержавия. Таков я и был в действительности.

Среди друзей Пушкина было много будущих декабристов. Но это вовсе не означало, что поэт полностью разделял их идеологию.

Усадьба Михайловское. Фото: www.globallookpress.com

9 августа 1824 года Пушкин прибыл в имение Михайловское, куда он был сослан по распоряжению Императора Александра I. В этой ссылке поэт пережил выступление в Санкт-Петербурге декабристов. Мужественное поведение Императора Николая I в день декабристского мятежа не могло не восхитить Пушкина. Император вознёсся над своими соотечественниками, показав величие духа и твёрдость воли. Поэт обратился к Государю с письмом. В сентябре 1826 года Император Николай I приказал Пушкину прибыть в Москву

в своём экипаже свободно, под надзором фельдъегеря не в виде арестанта.

8 сентября 1826 года в Москве, в Чудовом монастыре, состоялась встреча Государя и поэта. Она перевернуло всё мировоззрение Пушкина. Он понял,

что казавшееся доныне правдой было ложью, чтимое — заблуждением, а цели, которые я себе ставил, грозили преступлением, падением, позором!

По признанию Пушкина именно Императору Николаю I, он

обязан обращением мыслей на путь более правильный и разумный, которого я искал бы ещё долго и, может быть, тщетно, ибо смотрел на мир не непосредственно, а сквозь кристалл, придающий ложную окраску простейшим истинам, смотрел не как человек, умеющий разбираться в реальных потребностях общества, а как мальчик, студент, поэт, которому кажется хорошо всё, что его манит, что ему льстит, что его увлекает!

Вместо надменного деспота и тирана Пушкин увидел человека "«рыцарски-прекрасного, величественно-спокойного, благородного лицом", от которого он услышал

снисходительный упрёк, выраженный участливо и благосклонно: "Как, и ты враг твоего Государя, ты, которого Россия вырастила и покрыла славой, Пушкин, Пушкин, это нехорошо! Так быть не должно".

После этих слов Государь ответил на поставленные Пушкиным вопросы о природе самодержавной власти, о её необходимости в России, о том, что

Республика есть утопия, потому что она есть состояние переходное, ненормальное, в конечном счёте всегда ведущее к диктатуре.

Император Николай  I. Фото: www.globallookpress.com

Император подчеркнул:

Знай, что критика легка и что искусство трудно: для глубокой реформы, которую Россия требует, мало одной воли монарха, как бы он ни был твёрд и силён. Ему нужно содействие людей и времени. Нужно соединение всех высших духовных сил государства в одной великой передовой идее; нужно соединение всех усилий и рвений в одном похвальном стремлении к поднятию самоуправления в народе и чувства чести в обществе. Пусть все благонамеренные, способные люди объединятся вокруг меня, пусть в меня уверуют, пусть самоотверженно и мирно идут туда, куда я поведу их, и гидра будет побеждена!

В результате в Пушкине произошла духовная революция, и он вышел из Чудова монастыря совершенно иным человеком. Николай I разрешил Пушкину жить в обеих столицах. Посредником между собой и Пушкиным Государь назначил графа А. Х. Бенкендорфа, шефа жандармов. К нему Пушкин должен был обращаться во всех случаях.

С началом в 1828 году русско-турецкой войны Пушкин рвался в действующую армию, но ему предложили службу либо в Походной канцелярии Бенкендорфа (контрразведке), либо в управлении МИДа графа К. В. Нессельроде (политическая разведка). Пушкин с радостью согласился на работу в МИДе.

20 июля 1831 года он написал письмо Государю с просьбой зачислить его на государственную службу. 21 июля того же года Николай I приказал Бенкендорфу дать указание Нессельроде принять Пушкина на службу в МИД. 23 июля Нессельроде получил письмо от Бенкендорфа о Высочайшем повелении определить в Государственную Коллегию иностранных дел

известнейшего нашего поэта, Титулярного Советника Пушкина, с дозволением отыскать в архивах материалов для сочинения истории Петра I.

Император Николай I сделал из Пушкина главного историографа, поручив ему написать новую историю Государства Российского. Примечательно, что Пушкин имел тогда чин только коллежского секретаря. В бумагах же он чётко именуется "титулярным советником".

А. С. Пушкин. Фото: www.globallookpress.com

Пушкину был назначен оклад в размере 5000 рублей, что соответствовало в те времена окладу заместителя директора департамента министерства или губернатора, а не коллежского секретаря. Хотя Пушкин состоял на службе в Коллегии иностранных дел, официально зарплату он получал не из финансовых фондов МИДа для выплаты жалования её сотрудникам, а из специального фонда Николая I в министерстве финансов.

4 января 1832 года Пушкин подписал два присяжных листа: клятвенное обещание и текст с присягой. На первом документе он значится как "коллежский секретарь", а на втором — "титулярный советник". 9 декабря того же года Государь официально даровал Пушкину чин титулярного советника.

Что же это была за клятва, которую Пушкин принёс вместе с присягой?

В 1826 году Император Николай I своим указом подтвердил антимасонскую клятву, принятую для сотрудников МИДа ещё при Императрице Екатерине Великой: МИД был "засорен масонами и членами других тайных обществ". Текст клятвы гласил:

Я, нижеподписавшийся, обязуюсь впредь ни к каким тайным обществам, под каким бы они именем ни существовали, не принадлежать; свидетельствую при сём, что и ни к какому тайному обществу таковому не принадлежал и не принадлежу и никогда не знал о них.

Исследователь Н. Ф. Шахмагонов пишет:

С той поры Пушкин и Николай I оказались по одну сторону баррикады, возведённой в России духовными наследниками тех, кто пытался уничтожить Державу 14 декабря 1825 года. Государь Император Николай Павлович и Русский гений Александр Сергеевич Пушкин стали соратниками по борьбе, смысл которой был в проведении Русской контрреволюции, направленной против чужебесия и западничества, внедрённых в Россию в начале XVIII века. И светская чернь ненавидела как Царя, так и поэта примерно за одно и то же. Царь стал Самодержавным вождём этой Русской контрреволюции, а поэт — её идеологическим вождём, её вдохновителем, её просветителем, её поистине блистательным, зовущим за собою широкие народные массы трибуном.

Масонство никогда не смогло простить А. С. Пушкину его верности Царю и Православию, и пуля масона Ж. Дантеса, оборвавшая жизнь поэта, едва ли была случайной. Умирая, Пушкин просил В. А. Жуковского:

Скажи Государю, что мне жаль умереть, был бы весь его. Скажи, что я ему желаю долгого царствования, что я ему желаю счастья в его сыне, счастья в его России.

После смерти Пушкина Император Николай І заплатил все его долги, выкупил заложенное имение отца, назначил большую пенсию жене и детям. В пользу семьи поэта за государственный счёт были изданы его сочинения.

Убийцу Пушкина Дантеса военный суд приговорил к смертной казни, заменённой как иностранному подданному высылкой из страны.

------------------------------------

(При написании использованы труды: Шахмагонов Н. Ф. Любовные драмы русских поэтов. — М.: Вече, 2016; Каверин А. Царь и поэт (Об отношениях А. С. Пушкина с Николаем I); Решетников Л. П. Вернуться в Россию. Третий путь или тупики безнадежности. — М.: ФИВ, 2013; материалы Интернет.