Может ли Латвия вернуться в состав России

Заявление депутата сейма Латвии от партии «Национальное объединение» Александра Кирштейнса о России вызвало определенный резонанс в русскоязычном Интернете, хотя этот депутат не сказал ничего нового, о чем бы ни говорили и чего бы ни делали до этого его коллеги.

И будет ущербным счастье?

Только тогда, когда Россия распадется на малые страны по этническому составу, военные конфликты закончатся, а в Европе установится мир на многие годы,

— нарисовал идеалистическую картинку, исходя из собственного хуторского мышления, в своем Twitter Кирштейнс.

И товарища заметили (это успех!). И даже ответили ему, потому как не замечать подобных выпадов со стороны латышских политиков, делая вид, что Латвия — это исключительно Юрмала, шпроты и Балтийское море, было бы просто глупо. Особенно с учетом проводимого местной этнократией откровенного апартеида в отношении коренного русского населения. Впрочем, последнее, действительно, в России раньше было принято не замечать, делая ссылку на «местные особенности», да еще и морщить лобик, мол, ну какие в этой Латвии могут быть русские, все русские давно в РФ, а это так, пустяк какой-то...

Рижское взморье в Юрмале. Фото: www.globallookpress.com

Однако в свете мощнейшего наката совокупного Запада на Россию в последнее время слова и действия местечковых депутатов-латышей стали выглядеть и звучать совсем по-другому. Ибо предельно понятно теперь, что эти ребята так говорят и ведут себя подобным образом только потому, что им не просто дают добро на это, но и поощряют к такому.

Не случайно же еще в марте этого года другой депутат латвийского сейма от партии «Единство», Вейко Сполитис, опубликовал в своем Twitter карту России. Да непростую, а, по его замыслу, Россию будущего, поделенную на множество карликовых государств: Сибирь, Урал, Татарстан, Чувашию, Ингерманландию и огромную Свободную Азиатскую территорию под управлением ООН на Востоке (видимо, на доскональное изучение национально-административного деления РФ у «слуги народа» не хватило времени и способностей).

Посмотришь на такое творчество латвийской законодательной власти и просто диву даешься: видимо, все они решили в своем выкроенном щедрым жестом большевиков из большого Русского пространства государстве. И решили настолько идеально, что теперь самое время судьбами метрополии озаботиться, поделить неподеленное, исходя из собственного позитивного опыта. Однако новости латвийской повседневности говорят совсем о другом.

Нашли с чем бороться

Новости говорят, например, о том, что после включения Латвии в ЕС, навязывания ей европейских квот страна стала сползать к нищете. Сейчас латвийские производства, бывшие в советское время передовыми и зажиточными, закрываются одно за другим. И не только они. Закрываются и больницы: так, в этом году была ликвидирована крупная детская лечебница «Гайльэзерс» в столичной Риге. На очереди школы: по данным местного министерства образования, к 1 сентября этого года в Латвии будут ликвидированы двадцать пять школ, а учителям, которым предстоит попасть под эту непопулярную меру, обещают денежные компенсации.

Казалось бы, вот она, вопиющая проблема, и народным избранникам, равно как и власти в Латвии, пришло самое время обратить внимание на это. Но нелатышская этнократическая власть занята другим — борьбой со всем русским и, в частности, с оставшимися русскими школами.

Рыбный завод «Кайя», 1980-е годы. Фото: www.globallookpress.com

Еще в 2004 году латвийское руководство во главе с «реформатором» — министром образования Карлисом Шадурскисом, получившим у русской диаспоры прозвище «Черный Карлис», — задумало закрыть все остававшиеся в Латвии русские школы либо перевести их на латышский язык. Это спровоцировало массовые протесты латвийских русских. В итоге сторонам удалось достичь временного «компромисса»: отныне в русских школах преподавать на русском разрешается только 40% предметов, оставшиеся же должно изучать исключительно на латышском. Но мы не зря сказали, что «компромисс» этот был временным: недавно «Черный Карлис» и его команда начали новое наступление. К 2020-2021 году они планируют дожать оставшиеся в республике русские школы, оставив им русский язык исключительно для преподавания русского языка, русской истории и русской литературы. И все.

Фото: www.globallookpress.com

Потому русские снова вышли на улицы. Мало того, активисты партии «Русский союз Латвии» смогли поднять вопрос о невозможности национальному меньшинству (хотя своим родным русский язык в Латвии считают около 40% населения этой республики) учиться на родном же языке в Европарламенте. И добиться понимания от евродепутатов, которые составили соответствующее обращение к латвийскому сейму. В ответ на русских активистов начались гонения, был арестован Владимир Линдерман, которого впоследствии выпустили, однако дело на него, равно как и на одного из лидеров «Русского союза Латвии» Татьяну Жданок за «антигосударственную деятельность» не закрыто. Вдобавок за решеткой остается еще один активист — доктор экономических наук Александр Гапоненко, который был арестован еще в апреле, и к пожилому человеку блюстители латвийской самостийности даже применяли пытки...

Надо помочь беднягам

Прежде всего, надо сказать, что Александр Кирштейнс даже среди радикальных националистов имеет довольно специфическую репутацию и в скандальной форме довольно часто озвучивает то, о чем другие молчат,

— прокомментировал Царьграду ситуацию в своей стране вышеупомянутый активист русского движения Латвии Владимир Линдерман.

«Я думаю, мысль о том, что Россия могла бы превратиться в набор удельных княжеств, очень многих латышских националистов порадовала бы, потому что в них русофобия и ненависть к России сочетается с опасением, что Россия может стать мощным, сильным государством, вмешаться и наказать за русофобию всех тех, кто в этом отметился, — продолжил он. — Это мышление четко укладывается в процесс давления на русские школы и на местных русских, обусловленное стремлением дерусифицировать эту территорию, попавшую под контроль националистов. Последние хотят, чтобы русских стало мало и чтобы они куда-нибудь уехали или ассимилировались, превратились в такое ничтожное фольклорно-музейное меньшинство, которое не вмешивается в управление государством и ни на что не влияет. Естественно, достичь это цели при наличии рядом сильной России, пусть со всеми ее минусами, сложно, потому что они опасаются, что Россия вмешается и начнет противодействовать процессу принудительной ассимиляции русских школьников».

Страхи страхами, а экономические беды современной Латвии во многом проистекают от русофобии местной элиты, так и не сумевшей преодолеть хуторского мышления, густо замешанного на делении на «своих» и «чужих». К счастью, далеко не все представители латышского истеблишмента настолько «туговаты» в этом плане, поэтому и среди них то и дело случаются прозрения.

С Россией надо сотрудничать, у нас точно есть возможность не быть такими агрессивными, какими мы были, — признался в интервью одному из латвийских изданий экс-министр путей сообщения этой страны Анрийс Матисс. — Мы многое от себя отпугнули таким агрессивным поведением. Мы не можем не сотрудничать только экономически, нам нужно считаться с политическим отношением к России. Экономически мы очень зависимы. Возможно, рыбные консервы мы можем продавать где-то на Западе, но транзит перенаправить мы не можем, так как мы не можем изменить географию. Мы — соседние страны, и наши порты используются сто лет. Как только они построят свои порты и откажутся от нас, российский транзит мы потеряем. И в этом случае мы потеряем и свое выгодное географическое положение — из-за позиций различных политических течений. Политика — это большая проблема. Конечно, важна и экономическая сторона. Нам надо быть открытыми к российским инвестициям в порты. Чтобы эти владельцы грузов, неважно российские это предприниматели или белорусские, инвестировали в наши порты и создали бы свои терминалы. И тогда они не допустят, чтобы эти терминалы простаивали пустыми.

Золотая истина. Что имеем в сухом остатке? Латвийская элита не умеет хозяйствовать, из-за ее европейской и самостийной авантюр страна находится в перманентном упадке и разорении. Между тем все мысли этой элиты устремлены в Россию: у популистов и откровенных националистов они принимают характер крайней русофобии — такое случается от неразделенных чувств. Разумные же и прагматичные люди склоняются к союзу.