Ферганская Кремниевая долина: Россия меняет программистов на дворников
У государства есть территория, бюджет, армия, университеты... Но будущее страны создают люди. И мало готовить специалистов – их надо ещё уметь удерживать. Иначе уезжают самые деятельные – те, у кого есть знания, способности и возможность выбирать, где жить и работать. А на их место приезжают другие – тоже в поисках лучшей доли. Страны словно обмениваются людьми на огромном мировом рынке. Но обмен этот не всегда равноценный. Ведь важно не только сколько приехало, но и что они умеют и кто от такого обмена выигрывает.
Кремниевая Фергана
Ещё недавно Узбекистан воспринимался в России прежде всего как поставщик трудовых мигрантов. Теперь республика претендует на другую роль – одного из цифровых центров Средней Азии. За 2025 год экспорт услуг резидентов узбекского IT Park вырос на 60%, достигнув $728 млн. Это уже серьёзные деньги, заработанные на программировании, цифровых услугах и работе с зарубежными заказчиками.
Самый яркий пример – цифровая экосистема Uzum, созданная в 2022 году. За четыре года компания объединила интернет-торговлю, доставку, платежи, банковские и кредитные сервисы, превратившись в одного из крупнейших технологических игроков страны. В 2025 году среди её инвесторов появился китайский гигант Tencent, а в марте 2026-го компания Uzum привлекла ещё более $130 млн при оценке бизнеса примерно в $2,3 млрд.
За этим ростом стоит целенаправленная государственная политика. Ещё в 2019 году власти создали IT Park, а после 2022-го запустили программу TashRush для переезда иностранных специалистов и компаний. Резидентам технопарка предложили налоговые льготы, для отвечающих установленным условиям экспортёров продлённые до 2040 года. Узбекистан предлагает технологическому бизнесу то, что ему особенно нужно: выгодные условия, доступ к международным рынкам и возможность строить планы на годы вперёд.
Заметную роль в этом подъёме играют специалисты и компании из России. По данным узбекской статистики, в марте 2026 года в секторе информации и связи республики действовали 457 предприятий с российским участием. В руководстве и развитии местных цифровых платформ работают выходцы из "Яндекса", VK и других российских технологических компаний. Вместе с ними в Узбекистан приходят опыт создания крупных интернет-сервисов, организации доставки, разработки программного обеспечения и управления технологическими командами.
Как рассказал Царьграду IT-аналитик Эльдар Муртазин, за последние пять лет Узбекистан динамично развивался, активно привлекая наших специалистов:
Узбекистан инвестирует деньги в развитие IT достаточно активно. Это касается в том числе операторов, появления 5G. Но также Узбекистан хочет, и они не скрывают этого, получить как можно большее количество IT-специалистов из России, компаний. Для них создаются все условия, причём уже в разных городах страны. Узбекистан явно стремится стать для них запасным аэродромом, куда могут переезжать и развиваться российские компании, специалисты: языковая среда, по сути, возможность комфортно жить, зарабатывать. И все программы государства направлены на это.
Узбекистан сумел разглядеть в наших технологических кадрах ресурс для собственного развития. Но почему этот ресурс оказался востребован не дома, а за границей? У нас что, перепроизводство айтишников – или им всем вдруг захотелось в тёплые края?
Узбекистан сумел разглядеть в российских технологических кадрах ресурс для собственного развития. Скриншот: yuz.uz
Русскому IT дома плохо
В декабре 2022 года глава Минцифры Максут Шадаев оценивал число уехавших и не вернувшихся IT-специалистов примерно в 100 тысяч человек. Конечно, не все они порвали связи с отечественными работодателями. Но часть перешла в иностранные компании, открыла собственный бизнес за границей и теперь создаёт рабочие места и технологии для других экономик. И дело далеко не всегда в зарплате. Для многих важнее оказалась возможность строить планы и спокойно заниматься своей профессией.
Спокойно работать в своей стране русскому программисту становится всё труднее. К западным санкциям, проблемам с международными платежами и недоступностью зарубежных сервисов добавились отечественные интернет-ограничения, которые без устали городит родное Минцифры, то самое, глава которого констатирует бегство технарей. Сбои доступа к GitHub – крупнейшему мировому хранилищу программного кода – мешают скачивать библиотеки и участвовать в совместной разработке. Ограничения Cloudflare затрагивают даже российские сайты, которые пользуются его инфраструктурой. Роскомнадзор клянётся, что тот или иной ресурс целиком не заблокирован, но программисту, у которого не работает код, от этого не легче.
Особенно удивляют государственные приоритеты в цифрах. На 2026 год из федерального бюджета по проекту "Искусственный интеллект" выделено около 2,38 млрд рублей. А на автоматизированную систему фильтрации интернет-трафика – около 20 млрд. Почти в 9 раз больше! Сравнение двух бюджетных статей говорит само за себя: на создание технических препятствий в интернете государство готово выделять суммы, которые и не снятся программам технологического развития.
С деньгами на разработки тоже всё сложно. По исследованию 2026 года, 63% малых технологических компаний жаловались на трудности доступа к крупным и государственным заказчикам. Как распределяются средства на цифру через чиновничий аппарат, показало дело бывшего замминистра цифрового развития Максима Паршина. Следствие установило, что он помогал определённым компаниям получать гранты на IT-разработки. В частности, Российский фонд развития информационных технологий, чью работу курировал Паршин, выделил грант фирме гендиректора ООО "Бюджетные и финансовые технологии" Александра Моносова, занимающейся разработкой IT-программ, за взятку в 3,75 млн рублей, при передаче которых они оба и были задержаны. Всего при содействии Паршина из бюджета было передано более 450 млн рублей за откаты ему в размере от 5 до 10% выделенных средств, всего 31,5 млн рублей.
Паршин в итоге был осуждён на 9 лет. Но изменилась ли система от одной "посадки"?
Скриншот: Forbes.ru
Несмотря на всё это, наша IT-индустрия продолжает работать и развиваться, а уход иностранных поставщиков создал здесь дополнительный спрос на отечественные решения. Однако и на этом фоне даже в условиях нехватки программистов они зачастую не могут найти дома работу, отметил в беседе с Царьградом IT-эксперт Денис Кусков:
Что здесь сказать? Экосистема. Люди, которым не удаётся найти себя в Российской Федерации ввиду определённых проблем, связанных с геополитической, военной нестабильностью, пригождаются в зонах релокации, во многом это страны бывшего СССР. Вопрос, насколько это планомерный и долгоиграющий процесс. Потому что, хотя в России с 2022 года резкий рост потребности в IT-специалистах, но сейчас у нас отток этих IT-специалистов, некоторые не могут найти работу. Важно не просто этим заняться – нужна планомерность дальнейшего развития.
К нам – гастарбайтеры, от нас – айтишники
Пока Узбекистан привлекает русских программистов и технологические компании, Россия принимает сотни тысяч неквалифицированных узбекских трудовых мигрантов. По последним данным, в нашей стране работают около 834 тысяч граждан Узбекистана.
Они едут в Россию прежде всего за заработком: здесь за ту же работу можно получить намного больше, чем на родине. Российские строительные компании, перевозчики, торговля и сфера услуг охотно используют их дешёвый труд. А оплачивать эту разницу приходится обществу, которое вынуждено терпеть наплыв "ценных специалистов", едущих в Россию со своей родины вместе с собственными иногда экзотическими для русского человека обычаями. В августе 2026 года, согласно опросу "Левада-Центра", 64% респондентов выступили за ограничение притока мигрантов: это российской экономике приятны дешёвые иностранные работники, а население хотело бы их не видеть.
Тем временем, пока среднеазиаты приезжают строить дома, прокладывать дороги, работать на складах и в торговле, русские программисты едут в противоположном направлении – в Среднюю Азию – создавать цифровые платформы, запускать стартапы и развивать IT-бизнес. Узбекистан получает готовые технологические компетенции, а Россия – малоквалифицированные рабочие руки.
В итоге Россия, потратив годы на подготовку своих научно-технических кадров, начинает отдавать их соседям. Почему государство, которое в условиях противостояния с Западом так нуждается в технологическом прорыве, не может обеспечить достаточно привлекательные условия для тех, кто способен этот прорыв совершить?
Россия, потратив годы на подготовку своих научно-технических кадров, отдаёт их соседям. Коллаж Царьграда
Что с того?
Технологическое будущее страны зависит не только от того, сколько денег государство выделит на очередную программу. Важнее, захочет ли талантливый человек создавать здесь свою компанию, разрабатывать новые продукты и связывать с Россией своё будущее. Для этого ему нужны понятные правила, доступ к технологиям и возможность зарабатывать на своих идеях.
Но если государство тратит на блокировки в разы больше, чем на развитие, да и на развитие раздаёт "по блату", возникает вопрос: чего оно всё-таки добивается?
Можно сколько угодно говорить о технологическом суверенитете. Но его не построишь одними запретами, грантами и распоряжениями сверху. Государству придётся научиться не только контролировать, но и создавать условия, в которых людям выгодно работать самостоятельно и добиваться успеха.
Иначе русские специалисты продолжат искать применение своим талантам за рубежом. А мы будем удивляться тому, что в соседних пустынях вместо помидоров вдруг выросли технограды.